На сайте идут технические работы

Достоевский Федор Михайлович

dost"Когда красивая женщина говорила ему «нет», он падал в обморок..."

(Публикуется с сокращениями)

УВИДЕЛ КРАСАВИЦУ - УПАЛ В ОБМОРОК

И дорогие туфли, и модная шляпа, и самый роскошный костюм, заказанный у лучшего модельера, все смотрелось на Достоевском как-то не так, не ладно, кургузо. Его сутулость и угловатость, резкие движения и порывистые жесты, пришепетывание и неумение говорить спокойно - во время речи в уголках его губ скапливалась слюна, жидкая бородка (одно время он усиленно втирал в нее «чудодейственное средство для увеличения густоты волос» - все напрасно), разные по величине и цвету глаза (результат травмы, полученной во время эпилептического припадка) - все это не делало его красавцем. Он и сам сознавал это и оттого мучился, причем настолько, что даже подумывал о самоубийстве.

Чувствовать себя уверенно Федор Михайлович мог лишь в компании хорошо знакомых людей. Даже одно неизвестное ему лицо, могло превратить его из веселого, обаятельного собеседника в угрюмого молчуна, или, еще того хуже, в язвительного и злобного придиру.

Появляясь в светских салонах, куда его стали приглашать после успеха «Бедных людей», он испытывал крайний дискомфорт, часто оборачивавшийся комичной неуклюжестью. Однажды, во время одного из светских раутов, к нему подвели роскошную красавицу Сенявину, «с пушистыми буклями и с блестящим именем». Достоевский, увидев рядом с собой сногсшибательную чаровницу, рухнул в обморок. Анекдот с многочисленными прибавлениями быстро расползся по Петербургу и еще лет десять тешил недоброжелателей писателя.

 

КАКАЯ ЖЕНА ТРЕБУЕТСЯ ПСИХУ?

В конце ХХ века английские психологи, проведя ряд исследований, вывели обобщенную формулу идеальной жены. С точки зрения мужчины, разумеется. Согласно формуле, идеальной женой для мужчины будет та женщина, что, во-первых, всегда (или почти всегда) говорит своему мужу «да». То есть: «Да, милый!» Или - «Хорошо, милый!» Или, еще лучше - «Как скажешь, так и будет, милый!» А во-вторых - та, что говорит, или, что еще лучше, всем своим видом и поведением дает мужу знать, что он - «самый замечательный мужчина на свете!» Иными словами, что он для нее - сам Господь Бог в земном воплощении.

Достоевскому сказочно повезло. Он нашел такую женщину! Анна Григорьевна Сниткина, его стенографистка и вторая жена, оказалась для него настоящим подарком небес, наградой за долгое страдание. Даже Лев Толстой, чья жена, Софья Андреевна, считается образцом супруги писателя, не без зависти отмечал: «Многие русские писатели чувствовали бы себя лучше, если бы у них были такие жены, как у Достоевского».

Со своим характером, привычками и образом жизни Достоевский мог бы запросто оказаться в сумасшедшем доме или закончить жизнь в тюрьме. Но так уж заведено, что, как говорит персидская пословица, «двум одинаково хорошим головам на одной подушке не лежать». Раздражительному, нервному, обидчивому, ужасно ревнивому и вспыльчивому, «настоящему психу» Бог послал для равновесия спокойного и умиротворяющего ангела.

 

НИКАКИХ ОПОЗДАНИЙ И ПЯТЕН!

Действительно, нужно было быть ангелом, чтобы не только выдержать, но и принимать как должное тяжелый нрав Федора Михайловича. А то, что у Достоевского характер был не из легких, свидетельств множество.

Вот, например, что пишет о нем его современник писатель Всеволод Соловьев: «Придет он, бывало, ко мне, войдет как черная туча, иногда даже забудет поздороваться и изыскивает всякие предлоги, чтобы побраниться, чтобы обидеть; и во всем видит и себе обиду, желание дразнить и раздражать его... Все то у меня ему кажется не на месте и совсем не так, как нужно, - то слишком светло в комнате, то так темно, что никого разглядеть невозможно... Подадут ему крепкий чай, какой он всегда любил, - ему подают пиво вместо чая! Нальют слабый - это горячая вода!..

Пробуем мы шутить, рассмешить его - еще того хуже; ему кажется, что над ним смеются...»

Особенную неприязнь вызывали у Достоевского две вещи: неточность и неряшливость. Стоило приятелю прийти к нему домой на одну минуту позже или даже раньше, чем было условлено, его могли отправить восвояси. «Не раньше, не позже» - любимое присловье писателя следовало понимать буквально. Еще большее возмущение вызывала в нем всякого рода нечистоплотность, особенно в одежде. Увидит мятый фрак на приятеле - устроит ему головомойку. А если уж улицезрит пятно на галстуке или костюме, то - прощай и друг, прощай и дружба! Однажды он дважды отправлял со свидания домой свою будущую жену, чтобы она могла «привести себя в надлежащий вид»: разглядел на шляпке и платье по маленькому пятнышку...

 

ЖЕНА ПИСАТЕЛЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ВНЕ ПОДОЗРЕНИЙ

К концу жизни Достоевский избавится от таких непривлекательных черт как обидчивость, завистливость и вспыльчивость, от одного качества - ревности - будет продолжать страдать в той же мере, как и в молодости. И не удивительно: ведь он на собственной шкуре - дважды! - с первой женой (Марией) и с первой возлюбленной (Аполлинарией) - испытал горечь измены. Да и как тут не ревновать, когда ты и стар, и слаб, и некрасив, а она, Анна, и молода, и красива, и так сексуальна!

Приступы ревности охватывали его внезапно, возникая подчас на ровном dost_02месте. Вернется вдруг в неурочный час домой - и ну обшаривать шкафы и заглядывать под все кровати! Или ни с того ни с сего приревнует к соседу - немощному старику...

Поводом для вспышки ревности мог послужить любой пустяк. Например: слишком долго смотрела на такого-то! Или - слишком широко улыбнулась такому-то! Однажды, вернувшись из гостей, он тотчас же стал обвинять ее в том, что она бездушная кокетка и весь вечер любезничала с соседом, терзая этим мужа. Она попробовала оправдываться, но он, забыв, что они в гостинице, закричал на нее во весь голос. Лицо его перекосилось и стало страшным, она испугалась, что он убьет или прибьет ее, и залилась слезами. Тогда только он опомнился, стал целовать ей руки, сам заплакал и признался в своей чудовищной ревности. После этой сцены она дала себе слово «беречь его от подобных тяжелых впечатлений».

Достоевский выработает для нее ряд правил, которых она, по его просьбе, станет придерживаться впредь: не ходить в сексуально облегающих платьях, не улыбаться мужчинам, не смеяться в разговоре с ними, не красить губы, не подводить глаз... И вправду, с этих пор Анна Григорьевна будет вести себя с мужчинами предельно сдержанно и сухо.

 

НЕ ГОВОРИ МНЕ «НЕТ»... НЕ ГОВОРИ МНЕ «ДА»...

«Красота спасет мир». Такое мог сказать только человек, который сам был обделен красотой и не надеялся когда-либо ею насладиться. Чувствуя себя этаким Квазимодо, Достоевский крайне эмоционально реагировал на всякую красоту. Но прежде всего - на красоту женскую. Еще бы: какая же красавица согласиться быть рядом с таким ничтожеством и уродцем?! А именно таким он себя долгое время осознавал. Потому то такой впечатлительной была его реакция на любое красивое личико и особенно... красивые женские ножки.

Ох уж эти ножки! Увидит из под кокетливо приподнятого платья кусочек стройной лодыжки - шлепнется в обморок. Увидит в витрине на дамском манекене чулочек с подвязкой - ищет скамейку, чтобы перевести дух и не потерять сознание. Едва ли не каждое письмо свое к Анне Григорьевне он будет заканчивать мысленным целованием ее ножек: «Целую пять пальчиков на твоей ножке, целую ножку и пяточку, целую и не нацелуюсь, все воображаю это...», «Целую тебя поминутно в мечтах моих всю, поминутно взасос. Особенно люблю то, про что сказано: «И предметом сим прелестным - восхищен и упоен он». Этот предмет целую поминутно во всех видах и намерен целовать всю жизнь», «Ах, как целую, как целую! Анька, не говори, что это грубо, да ведь что же мне делать, таков я, меня нельзя судить... Целую пальчики ног твоих, потом твои губки, потом то, чем «восхищен и упоен я».

Его впечатлительность явно выходила за границы нормы. Когда какая-нибудь уличная красотка говорила ему «нет», он падал в обморок. А если она говорила «да», результат зачастую был точно таким же.

 

РУССКИЙ «МАРКИЗ ДЕ САД»

Сказать, что Федор Михайлович обладал повышенной сексуальностью, значит, почти ничего не сказать. Эта физиологическое свойство было настолько в нем развито, что, не смотря на все старания скрыть его, невольно прорывалось наружу - в словах, взглядах, поступках. Это, конечно же, замечали окружающие и... осмеивали его. Тургенев назвал его «русским маркизом де Садом». Не в состоянии совладать с чувственным огнем, он прибегал к услугам проституток. Но многие из них, однажды вкусив любви Достоевского, потом отказывались от его предложений: слишком уж необычна, и, главное, болезненна была его любовь.

Его сексуальность носила садомазохистский характер. Ему нравилось превращать женщину в свою игрушку, а после - хотелось самому почувствовать себя ее вещью... Вытерпеть такое могла не каждая.

Унять сексуальный жар не помогали ни «умственное разжигание», ни обливание холодной водой, ни работа до седьмого пота. Дело дошло даже до того, что однажды, как вспоминала Софья Ковалевская, известный математик и друг писателя, «после разгульной ночи и подзадоренный пьяными товарищами, он изнасиловал десятилетнюю девочку». То есть, растлил несовершеннолетнюю... Было это или нет - до сих пор спорят биографы. И все же, читая многочисленные воспоминания, изучая его романы и письма, можно сказать: это могло быть...

 

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ЖЕНЩИНА

Спасти от пучины разврата могло лишь одно средство: любимая женщина. И когда такая в его жизни появилась, Достоевский преобразился. Именно она, Анна, явилась для него и ангелом-спасителем, и помощником, и той самой сексуальной игрушкой, с которой можно было делать все, без чувства вины и угрызения совести. Ей было 20, ему - 45. Анна была молода и неопытна, и не видела ничего странного в тех интимных отношениях, которые предложил ей муж. Насилие и боль она воспринимала как должное. Даже если она и не одобряла, или ей не нравилось то, чего хотел он, она не говорила ему «нет», и никак не обнаруживала своего неудовольствия. Однажды она написала: «Я готова провести остаток своей жизни, стоя пред ним на коленях». Его удовольствие она ставила превыше всего. Ибо он был для нее Богом...

Они были идеальной парой. Он, реализовав наконец все свои сексуальные фантазии и желания, излечился от не только от комплексов уродца и грешника, но и от эпилепсии, терзавшей его много лет. Более того, при ее поддержке и помощи смог написать лучшие свои произведения. Она рядом с ним смогла испытать яркое, насыщенное и подлинное счастье жены, любовницы, матери.

Анна Григорьевна сохранила загробную верность мужу. В год его смерти Анна  Григорьевна Сниткинаей исполнилось лишь 35 лет, но она сочла свою женскую жизнь конченной и посвятила себя служению его имени. Она издала полное собрание его сочинений, собрала его письма и заметки, заставила друзей написать его биографию, основала школу Достоевского в Старой Руссе, сама написала воспоминания. Все свободное время она отдавала организации его литературного наследства.

В 1918 году, в последний год ее жизни, к Анне Григорьевне пришел начинающий тогда композитор Сергей Прокофьев и попросил сделать в его альбом, «посвященный солнцу», какую-нибудь запись. Она написала: «Солнце моей жизни - Федор Достоевский. Анна Достоевская...»

 

ОСТАНЕТСЯ ОДИН ДОСТОЕВСКИЙ...

Нет нужды говорить о величии творческого гения Достоевского. Как и нет необходимости доказывать его человеческую состоятельность. Это - аксиомы, подтвержденные временем. И еще - миллионами его читателей и поклонников.

Лев Толстой как-то сказал: «Если перекопать всю мировую литературу, то останется один Диккенс. Если перекопать Диккенса, останется «Дэвид Копперфилд». Если перекопать «Дэвида Копперфилда», останется описание бури в пристани...».

Наберем побольше воздуха в легкие и решительно скажем: если перекопать всю русскую литературу, останется один Достоевский. Если перекопать Достоевского, останется «Идиот». Если перекопать «Идиота» - останется свидание князя с Аглаей на скамейке в саду...

Александр КАЗАКЕВИЧ (из книги «Звезды, как люди. Парадоксальные и малоизвестные факты из жизни знаменитых людей»)

 

Категория: Биографии великих людей (отрывки из книг "Звезды как люди" и "Люди как звезды").

Печать

Яндекс.Метрика