Пикантные истории 3

pic13КОНФУЗ В ШИРИНКЕ

Дед мой в молодости озорной был, сорвиголова. Работал на скотобойне. Чего греха таить, бывало, прихватывали работяги помаленьку кое-какую продукцию и, чтобы через проходную пронести, прятали под одежду. А дед очень вымя коровье уважал. Как-то «прихватизировал» он себе этого деликатеса, повесил на пояс с крючочками, спереди в брюки спрятал, а курткой сверху прикрыл и вышел. Сел в автобус. Народу не так чтобы много, кто дремлет, кто в книжку уткнулся. Через некоторое время замечает дед, что стоящая рядом женщина то и дело на него смотрит и все глаза опускает, а сама раскраснелась, как будто на улице жара африканская, а не начало осени. Он ее взгляд перехватил, и тут она начала мямлить: «У вас, мужчина, там... это... виднеется... расстегнулось», - и еще выразительнее показывает глазами вниз.

Дед машинально рукой по штанам провел и тоже засмущался - один коровий сосок нагло торчит из ширинки, на которой не хватает пуговицы. Автобус тряхнуло, и сосок еще больше вывалился. Он попробовал его глубже запихать, но тот настойчиво выпадал наружу. Бился дед, бился и решил вопрос кардинально: достал небольшой тесачок, без которого на его работе делать нечего, и одним махом отсек настырный кусок вымени. Он-то думал, что операция пройдет незаметно, а тетка, оказывается, за его манипуляциями пристально наблюдала.

Тут она, сердечная, посерела лицом и начала медленно оседать в проходе. Дед рванулся ее поддержать и брякнул вдобавок: «Да не волнуйтесь вы так! Это чужой, мой при мне остался. И вообще, там еще целых три» От такого сообщения глаза у женщины сделались размером с блюдце. Тут как раз остановка, и она, пятясь задом, буквально выпала из автобуса. Повалилась на скамеечку, да так и осталась сидеть, тяжело дыша. «А пусть не любопытничает, - наставительно закончил дед рассказ, - видит же: у человека конфуз, чего пялится?»

 

ОСТОРОЖНО, ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ!

Предыстория: в Париже уличные туалеты - это такие здоровые гофрированные ларьки с пневматической дверью. После посещения дверь закрывается, и проводится автоматическая санобработка (т. е. все подряд обливается водой с какой-то дезинфекцией, там всегда очень мокро).

А теперь история: иду я по Парижу, вижу нужный мне объект и рядом с ним очередь из одного человека. Стою, жду... Тут дверца открывается и вылезает американец. Другой американец (тот, который ждал), чтобы сэкономить пару франков, говорит первому: «Держи дверь!» И заскакивает внутрь. А у «ларька» алгоритм: человек вышел - надо мыться. Дверь закрывается, санобработка начинается... Как орал этот несчастный!..

Его друг кидал франки железному чудищу, но все было напрасно - дверь не открывалась... Вокруг собралась толпа, привлеченная громкими криками и ненормативной лексикой.

Наконец экзекуция закончилась, и дверца стала плавно открываться... Смеяться в таких случаях, наверное, нехорошо, но при виде выскочившего оттуда мокрого озверевшего человека даже его друг был при смерти от хохота. А тот всем проорал, что он думает про Париж, парижан и всех присутствующих, пару раз пнул железного монстра и пошлепал по асфальту, оставляя мокрые следы...

 

«АРОМАТНАЯ» МЕСТЬ

Вот уже несколько лет мы с товарищами нанимаемся музыкантами в польский цирк. На Западе ведь стационарных арен нет, одни лишь мобильные шапито. Платят, конечно, меньше, да и работенка не ах. Ты и шатер давай устанавливай, и за зверьми иди убирай, а сама музыка вроде как про между прочим получается. И все всегда было гладко, а тут последний сезон закончился курьезным приключением.

Подписали мы в Белостоке контракт. Начали работать и даже поначалу вроде неплохие деньги получать. И вдруг словно отрезало, нет пока денег, говорит администратор, потерпите, после зарплату получите всю сразу. Между тем без денег жить-то невозможно, но и отложенные домой «баксы» на харчи переводить тоже неохота. Поэтому перешли мы на подножный корм.

Но тут серьезная заминка вышла. У этих иностранцев все учтенное и заповедное. Попробовали в пруду рыбу ловить, еще удочки забросить не успели, как полиция явилась. Сыроежки - и те собирать запрещено, лес, оказывается, частный. Ну что тут делать? Пришлось к дрессированным зверям присоседиться. Поначалу пытались у обезьян бананы с апельсинами тырить, но больно там учет строгий оказался.

Тогда решили мы у слона овощи воровать. Наложит ему смотритель морковки вперемежку с картошкой и уйдет. А мы тут как тут. Подходишь к слону и говоришь: «Заспивай, Брынька!», тот хобот задирает и трубит, ученый все-таки. И пока он мастерство свое показывает, мы быстрее овощи из корыта в пакеты перекладывать. Перебивались мы таким образом месяца три, затем застукал нас дрессировщик за этим занятием. Хозяин нас, конечно, из цирка «попросил» без расчета. Однако администратору-то деваться некуда, и он упросил нас последнее воскресенье отыграть.

Мы, разумеется, согласились и, не теряя времени, отправились в местную аптеку за пургеном. Денег не пожалели, скупили все. Там дивятся, спрашивают: зачем столько? А мы им, мол, у циркового элефанта запор, вот нас ветеринар и послал за слабительным. Те головой кивают, сочувствуют. На обратной дороге еще на базар зашли за капустой и вместе с пургеном всю ее изголодавшемуся гиганту и скормили.

И вот началось последнее представление, Брынька по программе на тумбу залезает и всякие там пируэты выделывать начинает. Вдруг видим, в самый ответственный момент номера слон в какую-то неестественную позу становится. Через мгновение до нас доносится неясный глуховатый хлопок, и из-под Брынькиного хвоста, как из брандспойта, летит в сторону ошеломленных зрителей вонючая зеленоватая жижа. Через несколько секунд сцена повторяется, и новая порция долетает чуть ли не до галерки. Тут зрители наконец опомнились и, как стадо диких гуманоидов, зеленых с головы до пят, с воплями и визгом рванули к выходу. Брынька же, напуганный шумом, резво почапал к противоположной стороне манежа, где зрители уже лежали на полу, корчась от смеха. Но когда он повернулся к ним своим «орудием», дружный смех сменился тихим ужасом. И не зря. Третий залп оказался еще более впечатляющим...

Мы, удовлетворенные местью, решили не дожидаться конца всего этого «светопреставления». Собрали инструменты и незаметно потихоньку смылись.

 

ЕСТЬ В ШТАНАХ У СОЛДАТА ЗАВЕТНОЕ МЕСТО

Как известно, у всех автомобилей, в том числе и у военных, стоп-сигналы снабжены красными стеклышками. А еще во время моей доблестной службы в германии выяснилось, что эти самые стеклышки просто изумительно подходят для оформления стильного дембелевского прикида. Короче, тырили мы эти самые стеклышки с армейских грузовиков со страшной силой. А в нашей части имелся прапорщик, отвечавший за сохранность автомобильной техники. Прекратить расхищение ему было явно не под силу, но стоп-сигнал должен был гореть красным, и прапорщик нашел выход... купить в аптеке красные презервативы и натянуть их на фары. Скрутив одну фару и сунув ее в глубокий карман, прапор отправляется в ближайшую аптеку и просит там красный презерватив. Продавщица ему выкладывает. Прапор долго его разглядывает, прикидывая что-то в уме, и, наконец, заявляет:

- Найн, самый большой размер давай.

Продавщица выдает ему другой экземпляр. Прапорщик его изучает и, наконец, выдает:

- Айн момент. Ай пробир, - я проверю, мол, и сует руку в карман...

У продавщицы глаза вылезают на лоб и она лепечет:

- Найн пробир, найн пробир...

Прапор счел за лучшее удалиться. Можно себе представить, какое у продавщицы осталось мнение об анатомии советских военных!

Категория: Хороший юмор.

Печать

Яндекс.Метрика